У меня болит бампер.

«Трамвай отличается низким уровнем комфорта, высоким уровнем шума, и может ездить только по рельсам. У него нет и не может быть никаких преимуществ».
Автор неизвестен.

Когда-то трамвай въехал мне в борт. Машине моей, если выражаться точно. Прошло уже лет 10, а правый бок у меня всё ещё болит, когда я вспоминаю эту аварию. Знаете, какая у трамваев на носу штуковина для стыковки вагонов? Настоящий таран. Никаких физических повреждений у меня не было. Мощная вмятина в двери машины — и всё. Но вспоминать больно. Вообще, маленькая авария без реальных травм — это для многих больно.

Дело в том, что существует так называемая «схема тела» — своеобразная карта нашего тела в мозге. Для того, чтобы быстро просчитывать движения, не задевать углы, понимать пролезем мы где-то или нет, нужно знать, каких мы размеров. Если размеры изменились, мозг не сразу обновляет эту схему, а корректирует её на ошибках. Попробуйте надеть непривычно большой рюкзак, и зайти с ним в метро. Пока доберётесь до вагона и сможете, наконец, его снять, окажется, что вы задели этим рюкзаком всё, что только можно. На обратном пути будет уже проще: мозг подправит некорректную схему тела, добавив туда рюкзак.

матрица
Не просто так говорят, что машина становится продолжением тела человека.

Точно так же в схему тела вписывается машина. Вернее, должна. Если не вписывается, то парковка и прочие тонкие манёвры — это большая проблема. В то же время, по-настоящему машина и рюкзак к телу не добавляются: нервы туда не прорастают, и боль рюкзаком и бампером мы, вроде как чувствовать не можем.

Однако, воспринимаемое нами ощущение боли возникает не в ушибленном пальце, не говоря уже о бампере. По чувствительному нерву сигнал от ушибленного пальца попадает в головной мозг, а именно — в таламус. Таламус выполняет роль фильтра сенсорной информации. Благодаря его работе мы можем не обращать внимание на каждый шорох и дуновение ветра. Однако тревожные сигналы, и в том числе боль, таламус пропускает к нашему сознанию, то есть передаёт значимый сигнал дальше в кору головного мозга. Боль, которую мы осознаём — это субъективная интерпретация сигнала от таламуса. А таламус иногда выдаёт не совсем корректный сигнал, и вот почему.

Thalamus.gif
Таламус — это парная структура, расположенная почти в самой середине головного мозга.

Сотни тысяч лет эволюции у предков современного человека не было не то что машин, но и рюкзаков. В результате схема тела, используемая мозгом, повторяла реальные габариты тела. Её иногда приходилось корректировать в случае потери конечности, беременности, роста и других изменений тела, но не более того. Потом появилось всякое оружие (меч должен быть продолжением тела, так ведь нас учат?), крупногабаритные украшения, и началось. Чтобы выглядеть солидно с кучей орлиных перьев на голове, их необходимо вписать в схему тела. Конечно, нервы в перья не прорастут, и почувствовать лёгкое прикосновение к ним будет трудно, но если хоть немного сместится крепёж перьев на голове — уже другое дело. Полученная сенсорная информация при этом запросто может осознаваться как «кто-то потрогал мои перья и мне противненько». Это уже именно вопрос интерпретации сигнала.

Таким же образом появляется и ощущение боли, когда кто-то задел вашу машину велосипедом. А ещё сбои в работе таламуса приводят к фантомным болям, и другим неприятным ошибкам схемы тела, например, к сильнейшему желанию избавиться от вполне здоровой ноги или руки.